Фигуристка мирового уровня и актер, прославившийся в хоккейном сериале, — пара, которую вряд ли кто-то заранее мог представить на льду. Но именно так в очередном сезоне «Ледникового периода» сошлись пути серебряного призера Олимпийских игр Александры Трусовой и Ивана Жвакина, знакомого зрителям по роли в «Молодежке». Для Ивана этот проект стал и испытанием, и новым этапом в карьере, а для зрителя — возможностью увидеть Трусову в непривычном амплуа.
Жвакин признается: путь на ледовое шоу не был для него чем-то спонтанным, но и прямой дорогой его тоже не назовешь. Он давно присматривался к формату и в шутку говорил, что когда-нибудь хотел бы попробовать себя не только в кино или на площадке, но и на льду. В итоге всё сложилось благодаря агенту: именно он сообщил, что в «Ледниковом периоде» открывается добор участников.
Обычно кастинг проходит в сентябре, а съемки стартуют ближе к Новому году. В этот раз график сдвинули: артистов собирали уже в декабре, а времени на раскачку практически не было. Подготовка началась всего за месяц до старта проекта — и это при том, что, по словам Ивана, его собственный «уровень фигурного катания отсутствовал как класс».
Он не скрывает, что всегда считал хоккей и фигурное катание двумя разными вселенными — и по нагрузкам, и по навыкам, и по психологии. «Такое ощущение, что фигурное катание придумали инопланетяне, — иронизирует актер. — Природа вряд ли задумывала, чтобы человек на лезвиях мчался по льду и при этом еще выполнял сложные элементы».
«Трусова — достояние России»
Имя своей партнерши Иван услышал уже после утверждения в состав проекта. До этого он не следил пристально за Олимпийскими играми, но фамилию Трусовой, признается, слышал. Когда ему сказали, что в пару поставят серебряного призера Олимпиады, эмоции смешались: с одной стороны — гордость и азарт, с другой — мощное волнение.
«Трусова — достояние нашей страны, — говорит Иван. — Когда понимаешь, с кем будешь выходить на лед, внутри всё сжимается». Отступать, однако, было нельзя — предложение принято, команда сформирована, и оставалось только впрягаться в работу.
Первые встречи и характер Саши
Перед совместными тренировками актер почти месяц занимался индивидуально с тренером: отрабатывал базовую технику, учился хотя бы уверенно держаться на льду, не говоря уже о сложных элементах. Сама Александра подключилась чуть позже — и именно тогда они по-настоящему познакомились.
«Когда она увидела мой уровень катания, это было… мило, — смеется Жвакин. — Но она ничего не сказала. Ни осуждения, ни упреков. Просто начали работать».
По его словам, у Трусовой очень четкий, выстроенный с юности характер спортсменки: требовательность к себе и партнеру, дисциплина, привычка к жесткому режиму и к тому, что конкуренция не прощает слабостей. При этом никакой тирании или давления на льду он не почувствовал.
«Саша дисциплинированная и очень требовательная, но в хорошем смысле. Я, честно, слушался всех ее указаний. Было понятно: человек знает, что делает. Для нее выступление — это не просто шоу, а профессиональная работа».
Главное наставление Трусовой
Самое ценное, что он запомнил от Саши, звучит парадоксально для человека, который в панике учится кататься: «Расслабься и получай удовольствие».
В реальности, признается Иван, расслабиться не получалось. Он остро ощущал себя «белой вороной», оказавшейся в мире, где все уже умеют, а ему нужно в считаные недели показать хотя бы достойный уровень. Но именно это спокойствие и фраза Трусовой помогали иногда переключаться и не зацикливаться только на страхе упасть или сорвать элемент.
О тренировках, ребенке и недосказанностях
Общения вне льда у пары было немного. Александра недавно стала мамой, и основная часть ее времени принадлежала семье. «Она приезжала на тренировку, отрабатывала, и сразу уезжала домой — нянчиться с малышом. Ребенку всего полгода, совсем кроха. Я к этому относился с пониманием: у человека две полноценных работы — спорт и материнство».
Именно на фоне этого плотного графика и родилась фраза, которую позже растиражировали таблоиды: в своем канале Иван вскользь упомянул, что ему хотелось бы больше совместных тренировок, чем получается на деле.
«Я даже не подумал, что эти слова могут выдернуть из контекста и подать как критику Трусовой, — говорит он. — Общался с собственной аудиторией, делился переживаниями за результат, а в итоге это подали как претензию к Саше. Если бы знал, что вызовет такой хейт, вообще бы промолчал».
Актер подчеркивает: посыл был не в том, чтобы обвинить партнершу в недостатке работы, а в том, что ему страшно не дотянуть до ее уровня и подвести всю пару.
Реакция Александры
Когда история стала разрастаться, Иван первым делом подошел к Саше и объяснил, что имел в виду. По его словам, она отнеслась к этому спокойно: привыкла к повышенному вниманию и к тому, что любое слово о ней раздувают до скандала.
«Я не хотел о ней плохо отзываться, и она это поняла. У Саши на плечах целый мир — она фигуристка мирового уровня, каждый ее шаг под прицелом. Мы просто сделали выводы и продолжили делать свое дело».
«Нет права на ошибку»
Отдельная линия этого проекта для Ивана — личная ответственность. Он изначально поставил себе жесткое условие: никакой «подстраховки» и расслабленности, каждый выход на лед — как экзамен, на котором нельзя ошибаться.
«Мы осторожно пробовали новые элементы. Сначала — с тренером, потом уже с Сашей. У всех разное телосложение, разный вес, и каждый новый партнер — это новые ощущения в поддержках и связках. Я постоянно держал в голове мысль, что не имею права уронить, неверно подхватить или сорвать поддержку. Восемь номеров я откатал с этой установкой: вернуться домой самому и вернуть партнера в целости».
Первый номер он называет «запускательным»: это было погружение в формат, проверка собственной реакции на стресс, на камеры, на зрителей. Дальше началась «накатанная» история, хотя легче от этого не становилось.
Нервы, дыхание и съемочный конвейер
Волнение перед дебютным выходом на лед Иван вспоминает до сих пор. «Я люто нервничал. В голове было только: «Как это вообще происходит? Что я тут делаю?»».
Особую сложность добавлял формат съемок. Передача в эфир выходит раз в неделю, но записывают сразу несколько программ. В первый раз ему повезло — они участвовали только в одном выпуске. А дальше начались настоящие марафоны: два номера, еще два, под финал — три подряд.
«Последний заход — это три дня съемок кряду. Там уже в голове был сумбур: что за номер сейчас, какой следующий, где нужно включаться больше актерски, где чисто техника и безопасность».
Физически, признается он, было особенно тяжело. Фигурное катание оказалось настоящим вызовом для дыхательной системы. Резкие ускорения, поддержки, прыжки, постоянное движение — все это требует фантастической выносливости. «Ты должен все время катиться, иногда буквально на одной ноге, и при этом еще играть, улыбаться, держать осанку».
Любимая нога и скрытые слабости
В процессе тренировок у Ивана сформировались и свои забавные привычки. «Почему-то я любил заворачивать налево, — рассказывает он. — Направо — уже не так уверенно. Но мы это маскировали, искали решения в хореографии, чтобы зритель не заметил, какая сторона «слабее»».
Со временем всё стало получаться лучше: с каждым номером уверенность росла, а элементы, которые еще недавно казались фантастикой, превращались в часть программы.
Поддержки: «Это вообще что-то отдельное»
Особая тема — поддержки. Для человека, не имевшего до этого опыта парного катания, необходимость поднимать и удерживать партнершу на льду — стресс сам по себе. Дополнительно поддавливает понимание, что на тебе — безопасность олимпийской медалистки.
«Поддержки — это вообще отдельная вселенная, — признается Жвакин. — Тут мало просто быть сильным. Нужно чувствовать баланс, знать, как правильно подхватить, поднять, опустить. Все это на скользком льду, под музыку и с камерой напротив. Любая ошибка — и можно очень сильно травмировать человека. Я шел в проект с мыслью, что не имею права на такой промах».
Тренеры, по его словам, уделяли колоссальное внимание именно этим элементам: отрабатывали их до автоматизма, пока тело не начинало действовать без паники и лишних движений.
О критике Татьяны Тарасовой
Работать в шоу, где у пульта сидит Татьяна Тарасова, — испытание даже для профессиональных фигуристов, не говоря уже о новичке. Ее суждения в мире фигурного катания — мерило качества, и жесткие формулировки для нее не редкость.
Иван признает: заранее готовил себя к тому, что разбор полетов может быть беспощадным. Любое замечание он старался воспринимать не как личное оскорбление, а как рабочий комментарий. Внутренне, конечно, порой было неприятно, но впереди всегда оставалась цель — стать лучше в следующем номере.
Он отмечает, что подобная критика в спорте — часть системы. Тарасова видела на льду десятки поколений фигуристов, и если ее слова звучат резко, это не ради скандала, а потому что планка для фигурного катания в ее голове всегда очень высокая. Задача участника — выдержать давление и переработать замечания в прогресс.
Эмоциональный фон и страх сцены
Актерский опыт, казалось бы, должен помогать — сцена, камеры, зрители для Жвакина не в новинку. Но лед все равно меняет правила игры. «Я меньше включался актерски в первых номерах: думал в основном о технике безопасности и о том, чтобы ничего не перепутать, не упасть, не споткнуться», — вспоминает он.
Лишь когда движения стали более автоматическими, появилось место для эмоций и актерской игры. Тогда номера потихоньку превратились из экзамена в полноценное шоу с историей и образами.
«Спартак»: футбол в жизни актера
Помимо работы и льда, у Ивана есть еще одна страсть — футбол и родной клуб. В проектах его не раз ассоциировали с «Спартаком», и сам он не скрывает симпатий к красно-белым. Боление за любимый клуб для него — часть жизни, возможность переключиться с рабочих задач, снять напряжение и заново зарядиться эмоциями.
Внутренняя фанатская энергия, как он признается, помогает и в профессии: учит верить до последнего, даже когда матч (или номер на льду) кажется безнадежным. Этот спортивный характер в чем-то сближает его с фигурным катанием, где каждое выступление — тоже борьба до последней секунды программы.
Итоги опыта и планы
Участие в «Ледниковом периоде» Иван называет одним из самых нестандартных и тяжелых проектов в своей жизни. За короткий срок ему пришлось освоить новый вид спорта, подстроиться под график партнерши, выдержать внимание публики, критику экспертов и сжатый съемочный график.
Но взамен он получил то, чего не дает ни одна роль: колоссальный опыт преодоления себя, уважение к фигурному катанию и глубокое восхищение людьми, которые годами живут в этом виде спорта.
Про Александру Трусову он говорит с особым теплом и уважением: «Это человек, который привык работать на запредельных скоростях и при этом оставаться собой. Ее достижения — это не случайность, а результат огромного труда. Для меня честь, что я вышел с ней на один лед, пусть даже в формате шоу».
Сегодня, вспоминая пройденный путь, Жвакин признается, что, если когда-нибудь снова позовут на подобный проект, он уже не будет сомневаться так долго. Лед его, безусловно, напугал, но одновременно дал то самое чувство, о котором ему говорила Саша: умение расслабиться и получать удовольствие от момента, даже когда под коньками — тонкая грань между страхом и восторгом.