Мама Петра Гуменника — о скандале с программой на Олимпиаде: «Право отозвали именно у русского спортсмена»
Елена, мать российского фигуриста Петра Гуменника, прокомментировала информацию о том, что ее сын может столкнуться с необходимостью срочно менять короткую программу на Олимпийских играх 2026 года в Милане из‑за проблем с авторскими правами на музыкальное сопровождение.
Речь идет о композиции «Парфюмер», под которую 23‑летний фигурист планировал выступать в короткой программе. По словам Елены, разрешение на использование этой музыки было аннулировано в одностороннем порядке, причём удар, как она подчеркивает, пришёлся именно по российскому спортсмену.
«Известно, что правообладатели отозвали разрешение именно для русского атлета», — написала мама Гуменника, отметив, что ситуация стала для команды фигуриста полной неожиданностью.
По имеющейся информации, команда Гуменника узнала о проблемах с правами на композицию «Парфюмер» буквально за несколько дней до старта мужских соревнований в короткой программе. При этом на подготовку к Олимпиаде у спортсмена ушли месяцы, вся хореография и техническое наполнение программы были выстроены именно под эту музыку.
Особенно острой ситуацию делает временной фактор: по данным окружения спортсмена, о возникших юридических препятствиях стало известно всего за три дня до старта короткой программы у мужчин. Для фигурного катания, где программы оттачиваются до секунды и до жеста, подобные изменения в последний момент становятся серьёзным стрессом и для спортсмена, и для тренерской команды.
На этом фоне появилась информация, что Гуменнику могут предложить или даже вынудить его вернуться к прежнему варианту короткой программы — под саундтрек из фильма «Дюна», с которым он уже выступал в прошлом сезоне. Такой шаг позволил бы избежать дальнейших споров с правообладателями, но одновременно лишил бы фигуриста заранее выстроенной концепции олимпийского выступления.
Замена музыки в фигурном катании — это не просто смена фонового сопровождения. Под конкретную композицию ставится хореография, подбираются элементы, рассчитываются акценты для прыжков, дорожек шагов и вращений. Любое вмешательство в музыкальную основу влечет за собой необходимость адаптации всей программы, причём в условиях Олимпиады это приходится делать в экстремально сжатые сроки.
В ситуации с Гуменником дополнительное напряжение создаёт и то, что речь идёт не о начале сезона, а о старте на главном турнире четырехлетия. Спортсмен и его команда заранее сформировали концепцию: музыкальное оформление, костюм, интерпретация образа. Отмена разрешения на композицию «Парфюмер» за несколько дней до выхода на лёд де‑факто перечеркивает проделанную кропотливую работу.
Отдельный пласт возмущения вызывает формулировка, которую приводит мама фигуриста: по её словам, правообладатели аннулировали разрешение «именно для русского атлета». Это поднимает вопрос о равенстве условий для участников и о том, одинаково ли трактуются права на музыку в отношении спортсменов из разных стран.
В последние годы вопрос авторских прав в фигурном катании стал гораздо более жёстким. Организаторы крупных турниров и национальные федерации вынуждены тщательно проверять наличие официальных лицензий на использование композиций: от классики до саундтреков и поп-музыки. Однако обычно все подобные нюансы выясняются задолго до начала сезона или, в крайнем случае, перед его стартом, а не в считанные дни до Олимпиады.
Для спортсмена подобный удар в последний момент — не только организационная, но и психологическая проблема. Фигуристы нередко говорят, что «проживают» свою программу: музыка становится частью внутреннего состояния на льду. Внезапная смена звукового сопровождения может сказаться на уверенности, концентрации и эмоциональной подаче, что особенно критично на Олимпийских играх, где цена любой ошибки максимальна.
Вариант с возвращением к прошлогодней программе под саундтрек из «Дюны» выглядит технически более безопасным: этот прокат уже обкатан, знаком и спортсмену, и судьями. Однако у такого решения есть оборотная сторона: конкуренты за это время подготовили абсолютно новые программы, заточенные под олимпийский сезон, и использование старого варианта может восприниматься как тактическое уступление.
Важно и то, что под «Дюну» в прошлые сезоны выстраивалась своя драматургия, костюм, постановочные акценты — просто «перенести» эту программу в олимпийский контекст без доработок непросто. Команде Гуменника, если этот вариант будет утверждён, придётся не только восстановить прежние элементы, но и адаптировать их к нынешним требованиям и кондициям фигуриста.
История с отзывом разрешения на композицию «Парфюмер» вновь поднимает более широкий вопрос: насколько устойчивой и предсказуемой является система согласования музыкальных прав в фигурном катании. Когда судьба одной из ключевых программ сезона может зависеть от решения правообладателей в последний момент, это ставит под угрозу не только результат отдельных спортсменов, но и репутацию спортивных турниров в целом.
На фоне этой ситуации вокруг выступления Петра Гуменника на Олимпийских играх в Милане формируется дополнительное напряжение. Вместо привычной сосредоточенности на отработке элементов ему и его штабу приходится параллельно решать юридические и организационные вопросы, которые в идеале должны были быть закрыты задолго до выезда на главный старт.
Какой именно вариант короткой программы в итоге увидят зрители на Олимпийских играх — под «Парфюмера», саундтрек из «Дюны» или под какую-то совершенно новую музыку — пока окончательно не ясно. Очевидно одно: история с отзывом прав на музыку уже превратилась в показательный пример того, насколько хрупким может оказаться баланс между творчеством, спортом и юридическими ограничениями в современном фигурном катании.