Губерниев раскритиковал позицию Овечкина по новому тренеру КХЛ: «Что мы, помойка, что ли, какая-то? Я бы такого человека на работу не позвал»
Российский телеведущий и спортивный комментатор Дмитрий Губерниев, ныне занимающий должность советника министра спорта России Михаила Дегтярева, жестко высказался о назначении нового главного тренера в Континентальной хоккейной лиге и одновременно дистанцировался от позиции Александра Овечкина.
В субботу, 17 января, «Шанхай Дрэгонс» объявил о приглашении на пост главного тренера 41‑летнего канадского специалиста Митча Лава. До этого он работал в тренерском штабе клуба НХЛ «Вашингтон Кэпиталз», где с 2023 года занимал должность помощника главного тренера.
Однако карьера Лава в Северной Америке завершилась скандально. В сентябре 2025 года руководство «Вашингтона» отстранило его от работы, а уже в октябре специалист был уволен по итогам внутреннего расследования, инициированного из‑за обвинений в домашнем насилии. Формально речь шла о завершении сотрудничества по результатам разбирательства, но в публичном поле именно тема насилия в семье стала ключевой.
На этом фоне особенно обсуждаемой стала информация о том, что перед утверждением кандидатуры канадца руководство «Шанхая» консультировалось с Александром Овечкиным. Российский нападающий «Вашингтона», по данным ряда источников, выразил однозначную поддержку приглашению Лава, заявив, что упускать возможность работать с таким специалистом не стоит.
Решение клуба и позиция Овечкина вызвали вопрос: насколько сильно подобное назначение, с учетом биографии тренера и морального фона, бьет по репутации КХЛ в целом? Именно это по сути и задали Губерниеву, когда попросили его оценить ситуацию.
Телеведущий ответил предельно резко и без дипломатии. По его словам, он бы лично никогда не стал иметь дело с таким специалистом:
«На этот вопрос в первую очередь должны отвечать владельцы команды. Это их ответственность. Но я бы такого человека, естественно, не позвал. Что мы, помойка, что ли, какая‑то? Каждый раз, когда к нам приезжают странные персонажи, у которых есть проблемы с законом, — это всегда бьет по имиджу. С учетом его бэкграунда история выглядит, мягко говоря, странно. Я бы такого человека на работу не приглашал. Но в данном случае все риски принимает на себя клуб и его руководство. Если они считают это правильным — это их выбор. Своя рука — владыка», — подчеркнул Губерниев.
Фактически он поставил под сомнение не только целесообразность приглашения Лава, но и сам подход, при котором клубы КХЛ готовы брать на работу людей с неоднозначной репутацией, лишь бы усилить спортивный результат. Его формулировка о «помойке» — это не просто эмоциональная фраза, а оценка того, как подобные решения могут восприниматься болельщиками и партнерами лиги.
Отдельный пласт дискуссии связан с позицией Овечкина. Для многих в России его мнение в хоккейных вопросах обладает огромным весом. Когда звезда уровня Овечкина фактически одобряет назначение специалиста, замешанного в скандале с домашним насилием, это неизбежно создает эффект легитимизации такого шага. Губерниев, по сути, показывает, что не разделяет этот подход: для него моральная составляющая и репутационные риски должны стоять выше авторитета отдельного игрока, пусть даже легендарного.
Ситуация с Лавом высветила старую проблему: где граница между «вторым шансом» для человека и прямым игнорированием этических норм? В профессиональном спорте часто пытаются оправдать спорные решения фразой «важен результат». Но в реальности имидж лиги, отношение болельщиков и партнеров, готовность семей приходить на матчи и доверять клубу — это тоже часть результата, хоть и не видимая в турнирной таблице.
КХЛ в последние годы пытается позиционировать себя как серьезную международную лигу с собственными традициями, системой воспитания молодежи и четкими ценностями. На этом фоне приглашение тренера с подобным «хвостом» из‑за океана выглядит двойственно. С одной стороны, рабочая биография Лава включает опыт в НХЛ, работу на высоком уровне, знания современных систем подготовки. С другой — именно моральный аспект способен перечеркнуть все плюс-минусы его резюме.
Важно и то, как такие истории воспринимаются на фоне общей повестки. Тема домашнего насилия в последние годы стала одной из самых обсуждаемых в мире спорта. Игроки и тренеры в разных лигах лишались контрактов, статусов и рекламных соглашений не только из‑за приговоров суда, но и просто из-за публично предъявленных обвинений. Многие клубы и лиги сегодня исходят из принципа: есть репутационный риск — значит, лучше не связываться.
На этом фоне выбор «Шанхая» в пользу Лава, а также поддержка этого шага со стороны Овечкина, выглядят как сознательное игнорирование мировой тенденции. Губерниев же, наоборот, выступает за жесткий фильтр: человек с проблемами с законом или тяжелыми обвинениями, даже без формального приговора, по его мнению, не должен становиться лицом клуба и лиги.
Любопытно и то, что Губерниев подчеркивает ответственность именно собственников и руководства клуба. Он фактически говорит: «Это не решение лиги, а конкретного коллектива. Значит, и все последствия — финансовые, имиджевые, моральные — лягут на их плечи». Такая постановка вопроса напоминает, что в профессиональном спорте любой контракт — это не просто внутренняя кухня, а общественный жест, за который придется отвечать в публичном поле.
Отдельно стоит рассмотреть возможные последствия для КХЛ. Если Лав добьется с клубом серьезных спортивных результатов, часть аудитории, как это часто бывает, готова будет закрыть глаза на его прошлое, сводя все к формуле: «главное — победы». Но при неудачном сценарии критика обрушится на всех: и на руководство «Шанхая», и на лигу, и на тех, кто публично поддержал назначение. В таком случае слова Губерниева могут вспомнить как самую трезвую и дальновидную оценку ситуации.
Немаловажен и вопрос стандартов для иностранных специалистов в российском спорте. Если лига и клубы готовы приглашать людей, от которых отказались в НХЛ из-за скандалов, это рискует сформировать крайне неприятное впечатление: будто бы КХЛ — место, куда едут «отмывать» репутацию после провалов и конфликтов за океаном. Именно против такой логики, по сути, и возражает Губерниев, когда говорит о том, что «мы не помойка».
С точки зрения имиджа, лиге полезно было бы сформулировать прозрачные принципы: кого она готова принимать, а в каких случаях ставит жесткие ограничения. Пока же решения остаются на совести отдельных клубов, что создает почву для громких скандалов и неоднозначных трактовок.
Наконец, ситуация вокруг Лава и реакция на нее показывает, как сильно сегодня переплетаются спорт, этика и публичная политика. Игроки и тренеры уже давно перестали быть просто «профессионалами, выполняющими работу на льду». Любое громкое назначение или поддержка спорной фигуры мгновенно становится сигналом для общества: что допускаемо, а что нет. И в этом контексте слова Губерниева — это не просто личное мнение комментатора, а позиция, отражающая запрос части аудитории на более жесткие моральные стандарты в большом спорте.