В Дубае устроили громкое теннисное шоу под названием «Битва полов», но вместо исторического противостояния и споров о равенстве полов зрители увидели легкую выставку, после которой обсуждают в основном не результат, а саму идею матча. Первая ракетка мира Арина Соболенко без особых шансов уступила Нику Кирьосу, а формат поединка и его посыл вызвали много критики в профессиональной среде.
Организаторы попытались обыграть легендарный матч Бобби Риггса и Билли Джин Кинг 1973 года, который вошел в историю как символ борьбы за права женщин и равные возможности в спорте. Но дубайская версия оказалась скорее развлекательным шоу перед праздниками, чем спортивным событием с принципиальным подтекстом.
Соболенко появилась на корте в блестящем плаще под культовую композицию Eye of the Tiger, а между розыгрышами активно работала на публику, даже танцевала в паузах. Кирьос тоже не скрывал, что относится к происходящему как к шоу: много шутил, выполнял трюковые удары, периодически едва передвигался по корту, а розыгрыши часто облегчал для соперницы.
Особое внимание привлекли необычные правила, которые еще сильнее подчеркивали выставочный характер матча. Половину корта Арины искусственно «сузили» примерно на 9 процентов, у игроков не было права на вторую подачу, а формат встречи ограничили двумя сетами с возможным тай-брейком до 10 очков. То есть от классического тенниса здесь остались только ракетки, мячи и сетка.
Даже в таких условиях австралиец уверенно выиграл у первой ракетки мира — 6:3, 6:3. Ни интриги, ни ощущения настоящего противостояния не возникло. Многие эксперты сошлись во мнении, что при подобных правилах и настрое участников на «равную битву» изначально рассчитывать было наивно.
Неудивительно, что еще до выхода теннисистов на корт в адрес организаторов посыпались сомнения, а после матча критика усилилась. Действующий 12-й номер мирового рейтинга норвежец Каспер Рууд отметил, что такой формат нельзя воспринимать всерьез: если корты разного размера, нет второй подачи и применяются специальные правила, речь идет не о полноценном матче, а о постановочном шоу.
Бывшая четвертая ракетка мира Грег Руседски тоже остался разочарован. По его словам, идея «Битвы полов» звучала интригующе, но по факту зрители увидели «пустой показательный матч», который вряд ли приносит пользу теннису. Экс-игроку особенно не понравились подачами из-под руки, бесконечные дроп-шоты и прочие трюки Кирьоса — на его взгляд, это больше похоже на цирковое выступление, чем на элитный спорт.
Еще жестче высказался известный тренер Роджер Рашид. Он подчеркнул, что легендарный поединок Риггса и Кинг имел серьезную социальную и спортивную подоплеку, а дубайский формат выглядит лишь коммерческим проектом. По мнению специалиста, участие первой ракетки мира в подобном шоу может даже вредить имиджу женского тенниса, ведь создается ощущение, что спортсменок используют как часть маркетингового продукта без реальной спортивной ценности.
Есть и более мягкие, но все равно критически настроенные голоса. Немка Ева Лис, занимающая позицию в районе топ-40, призналась, что у нее двойственные чувства. С одной стороны, она видит в Соболенко игрока, который расширяет границы привычного для женского тура и не боится нестандартных проектов. С другой — признает, что подобные матчи прежде всего огромный пиар-ход, а не шаг к какому-то новому формату соревнований.
Лис отметила, что участие именно Кирьоса было почти неизбежным: мало кто из мужчин умеет и любит устраивать шоу так, как австралиец. Они с Ариной, по ее мнению, идеально подходят друг другу для такого рода мероприятий. Но при этом она призвала смотреть на «Битву полов» с долей скепсиса и помнить, что теннис — вид спорта, который фанаты часто воспринимают слишком серьезно, тогда как в других дисциплинах подобные спектакли давно стали частью развлечения.
Сама Соболенко резко не согласилась с теми, кто видит в матче угрозу женскому теннису или насмешку над спортсменками. Она подчеркнула, что не понимает, как из этого события можно было «выжать» столько негатива. По ее оценке, матч получился зрелищным, она показала качественный теннис, а счет 3:6, 3:6 не выглядит унизительным. Белоруска убеждена, что болельщики увидели борьбу, а не одностороннее избиение.
По словам Арины, главный результат шоу — колоссальное внимание к теннису. За поединком следили легендарные игроки прошлого, известные люди из других сфер, многие писали ей, желали удачи и признавались, что специально включат трансляцию. Соболенко уверена: если такие события расширяют аудиторию и привлекают новых зрителей, это нельзя считать вредом для спорта.
Белоруска также подчеркнула, что организация матча была на уровне крупных турниров: по атмосфере и интересу публики событие можно было сравнить с финалами «Большого шлема». На ее взгляд, «Битва полов» показала, что теннисные мероприятия могут быть не только жестко соревновательными, но и развлекательными, не теряя при этом качества игры.
Ник Кирьос, в своем стиле, ответил критикам максимально резко. Он заявил, что Соболенко уже сейчас движется к статусу одной из величайших теннисисток в истории, а сам он — человек, который делает спорт ярче и ближе к зрителю. Австралиец подчеркнул, что они с Ариной — друзья и сознательно поставили себе задачу не «доказывать» что-то скептикам, а устроить шоу мирового уровня.
Кирьос призвал недовольных «просто расслабиться и получать удовольствие», напомнив, что оба обладающих высоким статусом игрока рискнули попробовать формат, к которому у них нет опыта. По его словам, никому из участников нет дела до чужих замечаний: если зрителю интересно, задача выполнена.
Если смотреть на «Битву полов» шире, спор сводится не только к результату матча, но и к восприятию женского и мужского тенниса в целом. Одни считают, что подобные встречи лишь подчеркивают физическую разницу и закрепляют стереотип «мужчины все равно сильнее». Другие уверены, что сама постановка вопроса «кто кого обыграет» в 2020-х годах уже устарела, а подобные шоу нужно трактовать как часть развлекательной индустрии, а не идеологический батл.
Отдельный пласт дискуссии связан с тем, насколько корректно использовать статус первой ракетки мира в выставочных проектах. Критики утверждают, что, соглашаясь на подобные матчи, топ-игроки рискуют своим имиджем и подставляют тур под огонь насмешек в случае неудачи. Сторонники же указывают: современный спорт живет по коммерческим законам, и если большой звездой интересуются за пределами турниров, это усиливает позиции вида спорта в целом.
Важно и то, что ожидания аудитории были изначально завышены. Упоминание в промо легендарного матча Риггс – Кинг создало иллюзию, что зрителей ждет не просто шоу, а событие с глубокой социальной подоплекой. В итоге же оказалось, что организаторы сделали ставку на легкость, юмор и зрелищные розыгрыши, а не на «битву мировоззрений». Отсюда — ощущение несоответствия между рекламным образом и реальным содержанием.
Многие эксперты отмечают, что сама идея матчей «мужчина против женщины» в теннисе не нова, но сегодня она работает иначе, чем полвека назад. В 1970-х подобные встречи были способом обратить внимание на дискриминацию и добиться финансового и организационного равенства. Сейчас, когда женский теннис давно имеет свой тур, рейтинги и призовые, подобные шоу воспринимаются скорее как элемент маркетинга и развлекательный продукт.
С другой стороны, организаторы получают мощный инструмент для продвижения спорта в новые аудитории: любая нестандартная форма привлекает тех, кто в обычное время не смотрит турниры. Яркая подача, музыкальное сопровождение, нестандартные правила, эмоциональное поведение игроков — все это идеально ложится в современные медиареалии, где ценится клиповость и зрелищность.
Для Соболенко участие в таком матче — тоже определенный вызов. В статусе первой ракетки мира любое её действие рассматривают под увеличительным стеклом. Любая неудача мгновенно становится поводом для дискуссий о «реальном уровне женского тенниса», хотя подобные выводы в рамках выставочного формата вряд ли уместны. Тем не менее Арине, судя по ее словам, близка роль спортсменки, которая не боится рисковать и выходить за привычные рамки тура.
В перспективе подобные «Битвы полов» могут либо исчезнуть как разовый эксперимент, либо трансформироваться в более продуманный формат с четкими правилами и ясным посылом. Некоторые специалисты предлагают, например, играть микст в парном варианте, выравнивать условия за счет формата розыгрышей, а не искусственного изменения размеров корта и подачи. Это позволило бы сохранить и шоу-элемент, и спортивную составляющую.
Пока же дубайская история показала главное: сама по себе встреча сильнейшей теннисистки мира и яркого представителя мужского тура вызывает огромный интерес. Вопрос в том, как этот интерес направить — в сторону здорового любопытства и развития тенниса или в сторону бесконечных споров о том, «кто сильнее», которые мало что дают ни игрокам, ни болельщикам.