«Нейтральный статус мне дали, а выступать так и не довелось». Диана Чугунихина — о пути в сборную, психологическом давлении и вынужденном завершении карьеры
В начале года призер чемпионата России по художественной гимнастике Диана Чугунихина объявила, что завершает карьеру. Для многих это стало сюрпризом: в период международного отстранения она была одной из самых заметных гимнасток сборной, выполняла очень сложные программы и на равных боролась с более опытными спортсменками.
Год назад Диана одной из первых получила статус «нейтральной спортсменки», что теоретически открывало дорогу на международные старты. Но до выходов на ковер за пределами страны дело так и не дошло. В большом интервью она вспоминает, как вообще пришла в спорт, что помогало выдерживать нагрузку и почему, получив нейтральный статус, все равно решила поставить точку в профессиональной карьере.
—
«Я специально выбрала не танцы, чтобы не быть как старшая сестра»
— Как вообще гимнастика появилась в твоей жизни? В Ростове этот вид спорта популярен?
— У меня есть старшая сестра, и она занималась танцами. Мама поставила меня перед выбором: или иду по ее пути, или пробую себя в гимнастике. Мне очень не хотелось быть «копией» сестры, поэтому, не особо раздумывая, я выбрала гимнастику.
Тренироваться начала в обычном зале: для детей условия были приличные — тепло, уютно, — но для большого спорта, конечно, зал был далек от идеала. Потолки низкие, помоста нет, инвентаря немного. Тем не менее именно там я сделала первые шаги.
Сейчас Ростов сильно поменялся. Открылись специализированные центры, появилось училище олимпийского резерва, в котором уже есть помост, хорошие ковры, профессиональное оборудование. Вижу, как растут возможности для маленьких гимнасток, и это радует — путь, который когда‑то для меня был очень трудным, для нового поколения стал чуть более реальным.
—
«Я плакала у входа в зал — знала, что меня будут тянуть»
— Помнишь свои первые тренировки? Когда появилось ощущение, что это уже не просто кружок «для себя»?
— Вначале я совершенно не горела желанием ходить на занятия. Меня водила бабушка, и каждый раз перед дверью зала я начинала плакать, уговаривала ее развернуться и пойти домой.
— Это было из‑за строгости тренеров или из‑за нагрузок?
— Больше всего пугала растяжка. Мы знали, что в какой‑то момент тренировок начнут «тянуть», и это очень больно. Это ожидание боли — когда заранее понимаешь, что вот сейчас начнется самое неприятное, — и вызывало протест. Я просто не хотела переступать порог зала, зная, что меня ждет.
Со временем это переломилось. Привыкла к режиму, увидела, как мои движения становятся лучше, как получается то, что раньше казалось невозможным. Постепенно пришло и удовольствие от тренировок, и азарт.
Настоящее ощущение, что все идет к профессиональному спорту, появилось, когда я начала попадать на отборочные старты: первенство Ростовской области, затем — Южного федерального округа. Тогда я впервые увидела, что это не просто «пришла, потренировалась и ушла», а уже путь, по которому можно идти далеко.
—
«На первых крупных стартах я увидела сборную — и поняла, ради чего терпела все эти годы»
— Какие впечатления остались от первых серьезных соревнований?
— Первыми важными для меня стали отборочные по Ростовской области. Я там удачно выступила и прошла на первенство Южного федерального округа. Там уже было совсем другое ощущение уровня: более взрослые девочки, отработанные программы, настоящая конкуренция.
Помню, тогда выступала Нонна Нянина в личной программе. У нас сложилась такая стабильная тройка лидеров, уже с «взрослой» гимнастикой. Я вышла в финал, одна девочка допустила много ошибок, и в итоге я стала второй, а вместе с этим впервые в жизни отобралась на первенство России.
Вот там, на первенстве страны, я впервые увидела вживую Лалу Крамаренко и других гимнасток сборной. Увидела, как они разминкаются, тренируются, как выглядят их программы. Это был очень сильный толчок: стало ясно, ради чего я каждый день терпела боль на растяжке и без выходных стояла в зале.
—
«Сначала я оказалась 13‑й и не попала в сборную, а через пару месяцев уже собирала чемодан в Новогорск»
— Одной из самых ярких точек твоей юниорской карьеры стала победа на первенстве России в 2022 году. Но до этого был непростой момент с отбором в сборную…
— В октябре 2021 года проходили соревнования «Надежды России». По их итогам в юниорскую сборную отбирали 12 человек. Я заняла 13‑е место. Проиграть в шаге от заветной строчки — очень обидно, я тогда сильно переживала.
Мы уехали домой, я уже настроилась продолжать работать без каких‑то особых ожиданий. И вдруг приходит письмо: нас вызывают на контрольную тренировку к Ирине Александровне в «Лужники».
Мы приехали, я смогла аккуратно отработать все четыре вида. Потом была перекличка, Ирина Александровна выделила несколько гимнасток — человек шесть-десять, которые ей понравились. В конце 2021 года мне пришел вызов в Новогорск, и так я оказалась в сборной.
На первом же первенстве России после этого мне удалось выиграть упражнение с лентой и взять бронзу в булавах. Для меня это было абсолютно неожиданно: я только‑только пришла в сборную и сразу — золотая медаль, которой у меня вообще не было в таком масштабе. Это был мощный эмоциональный подъем.
—
«В Новогорске поначалу было страшно: не верилось, что я теперь часть этой команды»
— Что ты почувствовала, когда впервые приехала в Новогорск уже как спортсменка сборной?
— Первые дни было одновременно страшно и непривычно. Было какое‑то внутреннее недоверие: действительно ли я здесь, не ошибка ли это, смогу ли соответствовать?
С другой стороны, меня переполняла радость и чувство благодарности. Я понимала, что это итог огромного труда, который мы проделали с моими первыми тренерами — Анжелой Геннадьевной Пискаревой и Александрой Сергеевой Ванжа. Мы прошли путь от самого первого зала до вызова в национальную команду, и этим же составом фактически его завершили.
Страх довольно быстро ушел. Когда погружаешься в режим, в расписание, в ежедневные тренировки, остается в основном удивление и радость от того, что находишься в такой среде.
—
«Я специально оставалась после тренировки, чтобы смотреть, как работают Дина и Арина»
— Каково это — тренироваться на соседнем ковре со звездами сборной?
— В одно и то же время с нами занимались Дина и Арина Аверины. Часто получалось так: наша тренировка заканчивалась, а они продолжали работать. Я практически всегда оставалась в зале и просто смотрела.
Для меня это было огромной честью — видеть их работу не по телевизору, а вживую: как они ведут себя на разминке, как реагируют на ошибки, как разговаривают с тренерами. Это настоящая школа, которую никакое видео не заменит.
Я очень благодарна всем, кто тогда был рядом — тренерам, старшим спортсменкам. Их отношение и пример показывали, что даже самый тяжелый труд не бывает напрасным, если ты действительно готов выкладываться.
—
«Помощь в сборной есть, но каждый понимает: в конечном счете ты выходишь на ковер один»
— Насколько в Новогорске принято помогать друг другу? Подсказывают ли старшие, могут ли гимнастки поправить друг друга во время тренировок?
— Если мы тренируемся на одном ковре, подсказки, конечно, бывают. Кто‑то может заметить, что у тебя постоянно уходит предмет в одну и ту же сторону, или, например, что поворот лучше получится, если чуть изменить подготовку. Это нормальный живой обмен опытом.
Но при этом каждый понимает, что художественная гимнастика — индивидуальный вид. Ты можешь спросить совета, можешь посмотреть, как делает соседка по ковру, но на площадку выходишь одна. И ответственность за результат тоже только твоя.
В сборной очень многое зависит от внутреннего характера: кто‑то замыкается и переживает все в себе, кто‑то, наоборот, тянется к общению и подсказкам. Мне помогало и то и другое: и собственная работа над собой, и возможность посмотреть на старших, перенять какие‑то привычки, отношение к делу.
—
«Я получила нейтральный статус одной из первых — и вдруг поняла, что все равно не выступаю»
— Ты была среди тех, кто одним из первых получил нейтральный статус. Какие надежды тогда возникли?
— Когда стало ясно, что статус нейтральной спортсменки реальный, внутри вспыхнула надежда: возможно, все‑таки получится вернуться на международную арену. Не было эйфории, но было ощущение, что это шанс, ради которого стоит продолжать терпеть и работать в прежнем режиме.
Но потом наступил момент, когда стало понятно: статус есть, а стартов — нет. Ты тренируешься так, как будто завтра вылетаешь на крупный турнир, а потом вновь узнаешь, что выезд откладывается или вовсе отменяется. Поначалу терпишь, потому что привык держаться за каждую возможность. Но когда такая ситуация затягивается, тебя начинает подтачивать внутреннее выгорание.
В какой‑то момент я поймала себя на том, что выхожу в зал по инерции. Форма есть, элементы получаются, но того азарта, ради которого я всегда занималась гимнастикой, становится все меньше.
—
«Решение закончить карьеру не было спонтанным: оно зрело месяцами»
— Как ты пришла к решению завершить карьеру, несмотря на то, что статус и перспектива выступать вроде бы были?
— Это точно не было решением «сегодня проснулась — завтра ушла». Оно долго зрело внутри.
С одной стороны, я понимала, что достигла определенного уровня, попала в сборную, у меня были медали, сложные программы. С другой — видела, как меняется ситуация в спорте, как неизвестность с международными стартамии затягивается.
Каждый новый сезон дается все дороже: растет конкуренция, усложняются требования, увеличивается нагрузка на тело. При этом ты не видишь четкой цели: нет календаря, к которому можно привязать подготовку, нет главного старта, ради которого можно собрать в кулак всю волю.
Я много разговаривала с близкими, с тренерами, анализировала свои ощущения. В какой‑то момент стало честно признаться самой себе: сейчас я больше держусь за идею «продолжать, потому что так надо», а не потому, что горю этим каждый день так же, как раньше.
Конечно, было очень больно признавать, что, получив нейтральный статус и имея реальный потенциал, я все равно не выхожу на международный ковер. Но именно это признание и стало отправной точкой: либо я продолжаю бороться с собой, либо ставлю точку и начинаю строить новую жизнь.
—
«Самое сложное — не физическая боль, а постоянная работа с головой»
— Многие думают, что главное в гимнастике — это растяжка и многолетний физический труд. С точки зрения психологии, что оказалось для тебя самым сложным?
— Физическая боль со временем становится привычной. Ты знаешь, что будет тяжело, что будут синяки, растяжка, усталость — но в этом нет сюрприза. Главное испытание — это голова.
Очень сложно каждый день выходить в зал и требовать от себя максимум, даже когда нет сил и настроения. Еще сложнее — справляться с ошибками на соревнованиях. Ты можешь работать месяцами, а потом за одну потерю предмета фактически перечеркнуть все.
Нужно уметь не зацикливаться на неудачах, делать выводы и двигаться дальше. Важно не сравнивать себя с другими, особенно на сборах, где вокруг одни сильные девочки. Сравнение часто приводит к тому, что начинаешь обесценивать собственный труд.
Мне помогало то, что я старалась видеть в каждой ситуации точку роста: плохое выступление — это не приговор, а подсказка, над чем еще нужно поработать. Но, конечно, это не всегда получалось; бывали моменты, когда хотелось просто все бросить и уйти.
—
«После ухода из спорта приходится учиться жить заново»
— Как ты пережила сам момент окончания карьеры?
— Любой спортсмен рано или поздно сталкивается с тем, что спорт — это большой, но все‑таки этап, а не вся жизнь. Когда ты в процессе, об этом не думаешь: есть режим, тренировки, цель. Когда принимаешь решение остановиться, кажется, будто под ногами временно нет опоры.
Приходится заново учиться планировать день без многочасовых тренировок, искать новые задачи, которые будут зажигать не меньше, чем выход на ковер. Очень непросто перестроиться из режима, где буквально каждая минута расписана и ты подчиняешься жесткому графику, в жизнь, где у тебя появляется свобода выбора.
Сначала эта свобода даже пугает. Но потом ты понимаешь: весь опыт, который дал спорт, — дисциплина, умение собраться в сложный момент, ответственность за результат — можно перенести в любую другую сферу.
Сейчас для меня важно не торопиться с глобальными решениями, а честно прислушаться к себе: в чем я хочу реализоваться дальше, как использовать тот путь, который уже пройден.
—
«Спорт научил меня не бояться боли и сложностей — это останется со мной навсегда»
— Если оглядываться назад, о чем больше всего думаешь, вспоминая карьеру?
— Прежде всего — о людях, которых подарила мне гимнастика: тренеры, девочки из зала, те, с кем мы вместе проходили сборы, переживали соревнования.
А еще — о том, чего я бы не узнала о себе без спорта. Например, что могу терпеть гораздо больше, чем казалось в детстве, когда я плакала у входа в зал и не хотела идти на растяжку. Что могу выходить на ковер после неудачной разминки и все равно собираться. Что умею доводить дело до конца, даже когда очень тяжело.
Спорт учит не бояться боли и сложностей. Именно это ощущение — что ты можешь справиться — останется со мной в любой новой сфере жизни.
—
«Юным гимнасткам я бы пожелала одного: учиться слушать себя, но не путать это с ленью»
— Что бы ты сказала девочкам, которые только начинают путь в гимнастике или уже задумываются о большом спорте?
— Очень важно научиться слушать себя. Понимать, где ты действительно устала и нужна пауза, а где просто включилась лень. Это тонкая грань, но чем раньше ты научишься ее чувствовать, тем легче будет и в спорте, и потом в жизни.
Если гимнастика действительно нравится, не стоит пугаться трудностей. Все через них проходят: и слезы на растяжке, и первые неудачи на соревнованиях, и моменты, когда кажется, что прогресса нет. Но именно через такие периоды и происходит рост.
При этом нельзя забывать, что спорт — важная, но не единственная часть жизни. Здорово, когда рядом есть поддержка семьи, возможность развиваться не только в зале, но и за его пределами. Тогда даже сложные решения, вроде завершения карьеры, переживаются чуть легче.
Мой путь в гимнастике был непростым, со взлетами и падениями, с яркими победами и очень болезненными решениями. Но я ни о чем не жалею: благодаря этому пути я стала такой, какая есть сейчас.