У Загитовой все-таки появится школа? Миллиардный проект буксует, тренерского штаба нет, но имя уже работает
Летом 2023 года история с "школой Алины Загитовой" в Татарстане казалась почти решенным делом. Глава республики Рустам Минниханов лично обратился к олимпийской чемпионке с предложением создать спортивную школу ее имени и сделал это публично, под камеры.
"Вы подаете отличный пример нашей молодежи. В республике уже есть опыт создания спортивных школ в разных видах спорта. Мы готовы распространить этот опыт и на фигурное катание", - заявил Минниханов 16 июня 2023 года, фактически запуская громкий и престижный проект.
В тот же день министр спорта Татарстана Владимир Леонов сообщил, что переговоры с Алиной уже начались и в ближайшее время состоится очная встреча. Встреча действительно прошла очень быстро - и уже 23 июня Леонов уверенно объявил: школа фигурного катания имени Алины Загитовой должна заработать в январе 2024 года.
Министр тогда звучал максимально оптимистично:
"У нас есть идея создать спортивную школу по фигурному катанию имени Алины Загитовой. Сейчас прорабатываем юридическую схему и рассчитываем завершить ее до конца года, чтобы с января 2024-го школа официально начала существование и работу. Параллельно готовим техническое задание по проекту Центра фигурного катания на территории Татарстана".
На следующий день к обсуждению проекта публично подключилась и сама Алина.
Она объяснила, почему долго отказывалась от многочисленных предложений "повесить свое имя" на школу:
"Мне очень часто предлагали открыть школу моего имени, но я постоянно говорила "нет". Я считаю, что именно в родном регионе грех не открыть свою школу. Раньше я просто не была готова к этому с организационной точки зрения, не понимала, как правильно выстроить тренерскую базу. Сейчас я это осознала и хочу полностью погрузиться в проект. Для меня это не просто дать свое имя - для меня важен результат. И это огромная честь - открыть школу в Республике Татарстан".
При этом Загитова дала понять, что пока не готова становиться тренером в классическом полном формате:
"Конечно, я готова работать тренером, но пока не в таком большом масштабе. Я бы хотела больше заниматься регулированием определенных моментов, организационными вопросами, о которых пока не хочу рассказывать подробно".
Леонов, в свою очередь, подчеркивал, что роль Алины в проекте будет куда глубже, чем формальное присутствие в названии:
"Мы выстраиваем юридическую и штатную схему открытия школы фигурного катания имени Алины Загитовой. И речь не о том, что она просто отдаст имя. Алина будет полностью вести школу: заниматься отбором детей, подбором тренерского состава, проводить мастер-классы, оценивать результаты работы".
По его словам, к концу 2023 года планировалось сформировать всю юридическую модель, а с января - запустить первый набор, определить возрастные категории и количество групп. После полной подготовки концепции министерство и Алина обещали устроить большую презентацию проекта.
Отдельным блоком шла тема инфраструктуры. Леонов тогда осторожно анонсировал и будущий объект:
"Одно из перспективных направлений - строительство инфраструктурного объекта. Говорить предметно пока сложно: вместе с Алиной и мэрией Казани мы подбираем участок. Есть желание запустить школу уже в этом году на существующей базе, а сам объект построить в следующем".
Казалось, что все движется по плану, но первые тревожные нюансы всплыли уже в августе 2023-го. Тогда стало известно сразу о двух важных деталях:
- по информации издания, инициатива по открытию школы якобы исходила не только от властей, но и лично от Загитовой;
- Алина намеревалась самостоятельно комплектовать тренерский штаб, практически не взаимодействуя с уже работающими в Татарстане специалистами.
При этом переезд в Казань в планы олимпийской чемпионки не входил, а системных контактов с региональной фигурной федерацией не было. Возникал логичный вопрос: кто и как будет вести ежедневный тренировочный процесс, если куратор проекта живет в другом городе, а местное сообщество тренеров остается в стороне?
К концу 2023 года эйфория сменилась затяжной "стадией разработки". Вопрос финансирования так и не получили окончательного решения, а старт школы в одном из существующих дворцов спорта тихо перенесли. Если летом говорили о январе 2024-го, то за несколько дней до условного "открытия" Леонов аккуратно скорректировал сроки: теперь запуск планировался "с начала нового учебного года" - то есть осенью.
По словам министра, Алина по‑прежнему участвовала в проекте, "консультировала, смотрела", но конкретных дат и деталей не прибавлялось.
В феврале 2024-го Загитова появилась в публичном поле уже в новом качестве - как будущий управленец. После участия в "Битве школ" она обозначила для себя новые ориентиры:
"Очень здорово, что формат развивается, детские выступления привлекают все больше внимания. Но опыт получают не только юные фигуристы - я тоже замечаю важные организационные моменты, которые буду учитывать в моей казанской школе уже в роли менеджера".
Спустя всего пять дней Алина подняла планку еще выше:
"Я хочу совмещать роль тренера и управленца, мне нужно все и сразу. Я люблю контролировать".
Но именно контроль - главный дефицит этой истории. Вскоре после этих слов Леонов снова заговорил о переносе сроков и продолжающемся поиске источников финансирования. К марту 2025 года было уже ясно: деньги на проект в полном объеме так и не найдены, официального старта нет, а школа по-прежнему существует лишь на уровне концепций и заявлений.
В мае 2025-го стало известно, что власти Татарстана не согласовали проект Центра фигурного катания из-за слишком высокой стоимости - свыше миллиарда рублей. На фоне региональных расходов такой объект выглядел слишком дорогим, тем более что речь шла не об уже существующем олимпийском центре, а о дополнительном проекте, сильно завязанном на одном имени.
Леонов, однако, заверил, что ничего не сорвалось:
"Мы на финишной прямой, весь проект сверстан. Это будет Центр фигурного катания, в рамках которого станет работать либо академия, либо школа. Алина полностью ведет работу по образовательной части, участвует в формировании подходов, требований к тренерскому штату, учебной программе. Сейчас корректируем финансовую модель, чтобы она была реалистичной для бюджета".
Фактически это означает, что от первоначального, очень амбициозного варианта могут отказаться в пользу более скромного формата: например, не отдельная дорогостоящая арена, а интеграция школы в уже существующую инфраструктуру. Для региона это выглядит логично: миллиардный объект ради одного вида спорта всегда будет вызывать вопросы, если нет гарантированного потока спортсменов, турниров и окупаемости.
Ключевой конфликт проекта - несоответствие масштабных ожиданий и реальных возможностей. На старте история подавалась как "школа звезды мирового уровня", которой личное имя принесет интерес спонсоров, медийность и дополнительный приток детей в фигурное катание. Но на практике оказалось, что бренд - это только один из элементов, и далеко не главный.
Есть несколько проблемных узлов, которые пока так и не развязаны:
1. Тренерский состав
Самая болезненная тема. Если Алина действительно настаивает на самостоятельном формировании штаба и опоре в основном на "привезенных" специалистов, логично возникает сопротивление части местного тренерского сообщества. Для региона, который годами развивал собственных тренеров, приглашенный штаб "сверху" может восприниматься как недоверие к местной школе.
2. Личное участие Алины
С одной стороны, Загитова заявляет, что хочет быть и тренером, и менеджером, контролировать процессы и влиять на систему подготовки. С другой - она не собиралась permanently переезжать в Казань, а ее рабочий график и другие проекты делают постоянную работу на льду практически невозможной. В таких условиях школа рискует стать "именем в афише", а не ежедневной рабочей площадкой под руководством олимпийской чемпионки.
3. Финансовая модель
Более миллиарда рублей за Центр фигурного катания - это не просто дорого, это сразу повышает градус ответственности. Даже если объект формально позиционируется как социально значимый и некоммерческий, расходы необходимо аргументировать: сколько детей смогут тренироваться, какие турниры будет принимать центр, какие перспективы есть у выпускников. Пока вместо ответов - постоянные переносы сроков и корректировки проекта.
4. Символический аспект
Для Татарстана Алина - не просто чемпионка, а знаковая фигура, пример для подростков, особенно для девочек, которые видят в ней путь от провинциальной ледовой арены до олимпийского пьедестала. Власти логично пытаются капитализировать этот символ - но каждый новый перенос и каждый слух об отмене проекта превращают красивую историю в затянувшийся сериал с сомнительным финалом.
5. Ожидания родителей и детей
За громкими заявлениями неизбежно следуют реальные запросы. Родители уже сейчас ориентируются на "будущую школу Загитовой", планируют спортивные маршруты детей, надеются на новые возможности. Когда проект годами остается в подвешенном состоянии, возникает разочарование - и по отношению к власти, и по отношению к самой Алине, хотя исходно она в большей степени публичное лицо и амбассадор, чем застройщик и инвестор.
Справедливости ради, сама идея создания крупного Центра фигурного катания в регионе с развитой спортивной инфраструктурой выглядит логичной. Такой объект может стать базой для сборов, турниров, программ массового и адаптивного спорта. Наличие имени Загитовой в названии в этом случае усиливает привлекательность проекта, привлекает внимание и потенциальных спонсоров, и детей.
Но чтобы эта идея перестала быть красивой презентацией и стала работающей системой, нужно решить несколько практических задач:
- определить, будет ли это элитная академия для ограниченного числа наиболее перспективных спортсменов или массовая школа с широкой воронкой набора;
- четко прописать формат участия Алины - от конкретных часов на льду до графика мастер-классов и управленческих функций;
- найти баланс между "привезенными" тренерами и местными кадрами, чтобы не разрушить существующую систему, а интегрировать ее в новый проект;
- адаптировать бюджет: возможно, отказаться от части инфраструктурных "излишеств" ради более реалистичного и скорого запуска.
Интересно, что сама Загитова в своих высказываниях в последние годы постепенно смещает акцент с личной спортивной карьеры на менеджмент и наставничество. Она пробует себя в медиа, шоу-программах, съемках, но регулярно подчеркивает желание "контролировать", "вникать во все процессы". В этом смысле школа - логичный следующий шаг, но он требует уже не чемпионского характера, а холодного управленческого расчета.
Еще один важный момент - временной фактор. Проект тянется с 2023 года, а на дворе уже середина 2025-го. Для политических и имиджевых проектов такой горизонт - очень длинный. Чем дольше длится неопределенность, тем сложнее будет вернуть эффект "вау" при реальном открытии. Вместо "вау" может сложиться ощущение: "Ну наконец-то, хоть что-то сделали".
Сейчас история школы имени Алины Загитовой застыла в странной точке: формально проект не закрыт, официальные лица уверяют, что они "на финишной прямой", но конкретных дат и визуальных доказательств прогресса нет. Стройка не стартовала, публичной концепции академии или школы не представлено, тренерский штаб и формат наборов не объявлены.
Получается парадокс: у школы уже есть бренд, политическая поддержка и узнаваемый лидер мнений, но нет базовых кирпичей - льда, здания, расписания, тренеров. Это редкий случай, когда имя и медийность опередили реальность на несколько лет.
В конечном счете главный вопрос звучит так: что важнее - громкая табличка с именем олимпийской чемпионки или стабильная, понятная и доступная каждому ребенку система подготовки фигуристов? И сможет ли Татарстан использовать шанс, который дает ему звезда уровня Загитовой, не превратив эту историю в очередной долгострой с миллиардным ценником?
Ответа пока нет. Официальные лица продолжают обещать "скоро финализировать проект", Алина периодически напоминает, что ждет свою казанскую школу и готова работать в ней в новом для себя качестве. Но время работает против них: чем длиннее пауза, тем сложнее будет доказать, что за громким именем стоит не только красивая обложка, но и реальное содержание.